Ограничение срока выплаты пособий по безработице, которое вводит федеральное правительство Аризоны, — одна из самых масштабных реформ бельгийского рынка труда за последние десятилетия. В условиях бюджетного давления такая мера выглядит логичной и даже справедливой. Мало кто из политиков открыто выступает против неё — даже лидер социалистов Paul Magnette не верит в возвращение «вечной безработицы».
Однако последствия этой реформы, особенно для Брюсселя, не стоит недооценивать — прежде всего с человеческой точки зрения. Для тысяч людей это серьёзный психологический и финансовый удар. Уже сейчас речь идёт о 28 900 человек, которым придётся кардинально перестраивать свою жизнь — и многие из них рискуют оказаться за чертой бедности.
Логика реформы проста: потеряв пособие, человек будет активнее искать работу. На бумаге это звучит убедительно. Но на практике игнорируются два ключевых фактора. Во-первых, значительная часть безработных находится далеко от рынка труда и не обладает навыками, которые востребованы в столице, где работодатели ищут в основном высококвалифицированных специалистов. Во-вторых, сам рынок труда в Брюсселе переживает не лучшие времена.
По данным Actiris, количество вакансий за последний месяц сократилось почти на 30% по сравнению с прошлым годом. Число банкротств растёт, а некоммерческий сектор уже несколько месяцев испытывает давление из-за неопределённости с субсидиями. Ситуацию усугубляют сокращения бюджетной поддержки и ужесточение найма даже внутри самой региональной администрации.
В итоге возникает парадокс: рабочих мест становится меньше именно в тот момент, когда число соискателей резко увеличивается. Причём среди безработных всё чаще появляются люди с высшим образованием — раньше это было скорее исключением.
Такое сочетание — ограничение пособий, экономический спад и политика жёсткой экономии — формирует «идеальный шторм», который может привести к полноценному кризису на рынке труда. Уже сейчас более 41% тех, кто потерял выплаты, вынуждены обращаться за социальной помощью в муниципальные службы.
Идея о том, что лишение пособия автоматически ускоряет трудоустройство, не подтверждается. Лишь около 15% соискателей, оказавшихся под угрозой потери выплат, нашли хотя бы временную работу. Эти цифры совпадают с более осторожными прогнозами Nationale Bank van België и Rekenhof, которые ранее критиковали оптимистичные расчёты правительства. Те ожидали, что работу найдут 30% безработных — но уже через три месяца после начала реформы эти оценки выглядят завышенными.
В результате под угрозой оказываются и бюджетные расчёты самой реформы. Власти рассчитывали повысить уровень занятости и тем самым укрепить систему социального обеспечения. Но на практике им, вероятно, придётся увеличивать расходы на социальную помощь.
Региональные власти Брюсселя также ставят цель повысить занятость — с 64% до 70% к 2030 году. Однако как этого добиться в условиях ослабленной службы занятости, которая лишилась ключевых руководителей, остаётся открытым вопросом для нового министра Laurent Hublet.
