Брюссельские имена становятся не только более разнообразными, но и более универсальными. В заключительной части серии BRUZZ о том, как меняются имена брюссельских младенцев, журналисты изучают, как интеркультурализм влияет на выбор имени. Результат — короткие, легко произносимые и нередко гибридные имена, происхождение которых всё сложнее отследить.
Редакция BRUZZ на этой неделе представила трёхсерийный анализ имён в Брюсселе — на основе данных статистического бюро Statbel, а также комментариев экспертов и родителей. Было изучено более 2 000 имён почти у 300 000 брюссельских детей, рождённых в период с 1995 по 2024 год. В первых частях внимание уделялось структуре, происхождению и распространению имён. Сегодня речь идёт о том, как смешение культур влияет на выбор имени через поколения и сообщества.
Произносимость как ключевой фактор
Особенно в семьях с межкультурными корнями решающее значение имеет то, насколько имя удобно произносить.
«Это очень типичное брюссельское явление», — говорит демограф ВУБ Патрик Дебусер. — «Родители с обеих сторон хотят чувствовать себя комфортно с именем ребёнка».
По словам ономаста Геррита Блотхоофта, родители часто выбирают английские имена или имена, встречающиеся в обеих культурах — например, Nadia, Julia или Noor.
Марьян из Схарбека вспоминает:
«И нидерландские, и сирийские бабушка с дедушкой включили имя Nadia в свой список. Я даже не знала, что это имя также распространено в Сирии — для меня оно уже было „вычеркнуто“».
Катрин и Уиллиан — бельгийско-бразильская пара из Сен-Жосс — назвали дочь Julia Dos Santos Neven:
«Это классическое, но одновременно международное имя — с ним она сможет чувствовать себя уверенно где угодно».
Хильке и её партнёр из Колумбии выбрали имена Lito и Pablo — одинаково звучащие в разных языках.
«Мы немного сомневались из-за ассоциаций с Пабло Эскобаром», — признаётся она. — «Как в Южной Америке принято, дети получили двойную фамилию — и в этом Брюссель является лидером в масштабах страны».
Опыт родителей влияет на выбор имени
Некоторые родители сознательно избегают труднопроизносимых имён из-за собственного опыта.
Рошди вырос в марокканской деревне, где его имя считалось необычным:
«Я до сих пор помню взгляд учителей, когда они читали список класса. Обычно они предполагали, что меня зовут Rachid».
Для своих детей он выбрал арабские имена с ясным произношением:
«Если ребёнка в школе зовут Gabriel, а дома Jibrīl — это создаёт внутренний разрыв идентичности».
Лоре из Кёкельберга мечтала о традиционном ирландском имени, но её партнёр из Ирландии возражал — его собственное имя Eoghan (произношение: „О-эн“) часто вызывало сложности.
Пара определила два критерия:
— как имя звучит на обоих языках
— и как его произнесёт мама Лоре, носительница нидерландского.
Так из списка быстро исчезли имена с r и j:
«Например, Jacky она произносит как „Джакки“».
В итоге они выбрали Noa и Zoey — с английским произношением Zo-wie. Но многие всё равно говорят Zo-wee.
Лоре улыбается:
«С одной стороны, это делает ребёнка более уверенным — он учится отстаивать себя. Но если даже после двух лет учительница продолжает говорить „Зо-ви“, ребёнок просто сдаётся».
Турецкие имена уходят на второй план
По данным за период 2015–2024 годов, двое из пяти новорождённых в Брюсселе получили арабское, турецкое или западноафриканское имя.
Однако внутри этой группы заметен сдвиг:
— доля турецких имён снижается,
— растёт популярность западноафриканских имён.
Такие имена часто легко узнаются по суффиксам:
— -atou (Kadiatou)
— -ata (Fatoumata)
— -dou (Amadou)
— -car (Boubacar)
Эксперты отмечают, что со временем имена всё чаще перестают указывать на однозначное этнокультурное происхождение — они становятся гибридными и «наднациональными».
Источник: BRUZZ
