Дополнено | Правила изъятия детей службами социальной опеки в странах ЕС на примере Швеции

1418241009_1017790575

Публикация для максимального перепоста и использования в качестве инсайдерской информации. Надоело уже спорить на эту тему с безличными ботами-провокаторами и теми, кто вообще не понимает о чем идёт речь, а кормится лишь слухами и сплетнями. Когда в следующий раз наткнётесь на очередную душераздирающую историю о том, что «социалка ни за что, ни про что отняла у родителей ребенка/детей», перечитайте нижеследующий текст и успокойтесь.


Немного о себе: Мне 40 лет. Последние 13 лет проживаю с семьей в Швеции. Дипломированный социальный работник широкого профиля. В Швеции мне довелось поработать и в гимназии, и в жилищном комплексе для лиц с различными психическими и физическими нарушениями, и в следственном изоляторе и даже на «зоне» т.н. «открытого типа». С августа 2010-го работаю в муниципальной социальной службе в отделе по делам детей и молодёжи 0-20 лет. Мы как раз те, кто «отбирает» детей у их родителей. Однако, обо всем по порядку.

Уже не первый год русский сегмент сети лихорадит от шокирующих историй о произволе европейских социальных служб, якобы без всяких причин «забирающих» детей из семей приезжих и «раздающих» их шведским семьям, в которых их (естественно!) сразу же растлевают всеми возможными способами.

Воспалённые от постоянного промывания мозги постсоветского обывателя живо рисуют ему зловещие картинки европейских «толерантных» будней: родители, лишённые всякой возможности воспитывать своих детей; дети, системно растлеваемые уже с дошкольного возраста; гей-парады в каждом населённом пункте; ну и прочие «прелести европейской демократии», живописуемые российскими сми.

Если раньше истории об изъятых детях описывали, как правило, незадачливых русских мамаш и папаш, то в последнее время к ним добавились и наши, кавказские/мусульманские. Пару месяцев назад распространилась статья о чеченской матери из Норвегии, в которой кроме прочего приводилась «статистика» о том, что лишь за текущий год дети были изъяты у 300 (!) чеченских семей. Как видим, дело поставлено, в прямом смысле этого слова, «на поток». Теперь вот распространилось письмо некой дагестанки.

Между тем, в этой же «развратной и порочной» Европе, «пьющей кровь эмигрантских младенцев», проживают миллионы соблюдающих нормы своей религии мусульман, имеются многие тысячи мечетей, религиозных школ и исламских центров.

Многие мусульмане воспитывают своих детей в духе своей религии и не испытывают проблем с этим. Соблюдающие мусульмане вполне себе интегрированы в европейское общество и работают практически во всех его сферах: политической, социальной, образовательной, предпринимательской, охраны правопорядка и т.д., не говоря уже о таких традиционно эмигрантских нищах, как содержание мелких лавок и точек общепита.

Отмечу сразу: я не считаю Европу раем на земле. Здесь есть куча своих проблем, как политических, так и экономических, социальных etc. Тем не менее, ситуация с соблюдением прав человека и гражданина здесь не идет ни в какое сравнение с тем, что имеет место быть в России и/или других постсоветских государствах. Человеком и гражданином, наделенным полным спектром прав здесь считается каждый индивид с момента его/её рождения. Этот, казалось бы, элементарный и вполне понятный правовой принцип, нередко коробит людей с советским прошлым, даже вполне образованных и интеллигентных, которые попросту привыкли существовать в поле абсолютного бесправия. (Тут, понимаешь, у взрослых прав: раз, два и обчелся! На кой они ещё ребенку сдались!) Особенно грустно, и в то же время немного забавно, бывает наблюдать подобную реакцию у мусульман. Неужели мы уже не в состоянии отличить правду от лжи и справедливость от несправедливости! Разве она (справедливость) — не основа Шариата! Разве не к ней нас призывают Коран и Сунна! Разве мы не должны быть всегда и везде среди тех, кто требует соблюдения своих прав во всей их полноте, и быть примером её соблюдения перед всеми другими общинами!

Но вернёмся к нашей теме. Так в чем же заключается практика изъятия детей из семей? В каких случаях, кто, и на основе чего принимает это решение? Какие цели преследует изъятие? Как всё это осуществляется на практике? Попробую ответить на все эти вопросы и пошагово и кратко описать, как это происходит в Швеции. Нормы законодательств стран ЕС в данном вопросе могут различаться в отдельных деталях, но по сути своей все одинаковы, так как исходят из положений Конвенции о правах ребенка. Далее лишь сухое описание.

С чего все начинается?

Любое дело начинается с заявления в социальную службу. Заявления со свидетельством или подозрениями, что ребёнок получает недостаточный уход со стороны родителей, незащищён от рисков для жизни и здоровья, подвергается постоянному физическому и/или психологическому насилию, забросил учёбу, начал странно себя вести, употреблять алкоголь/наркотики и т.д. и т.п. В общем заявление о том, что жизни и/или здоровью ребёнка угрожает какая-либо опасность, как из-за действий родителей (или попечителей), так и в результате их бездействия или неимения возможности как-то повлиять на ситуацию. Заявителем может быть персонал учреждения: школы, детсада или лечебного учреждения, которых закон обязывает заявлять о всех подозрительных случаях, связанных с детьми; или же частное лицо: сам ребёнок, его родители, соседи, родственники и т.д.

Заявление регистрируется в отделе социальной службы по приему заявлений и там же проходит первичную проверку. Социальный работник связывается с заявителем и с самим ребенком, и принимает решении о дополнительном расследовании по данному делу. Бывает так, что информация не подтверждается и дело не получает дальнейшего хода. Приоритет имеют дела о насилии или же другой серьезной опасности жизни и здоровью, требущие безотлагательного вмешательства. К примеру, если ребёнок подтверждает сведения или подозрения о насилии, то решение о расследовании принимается сразу же и поступает в наш отдел в тот же день, или же, если сведения поступили в конце или после окончания рабочего дня, на утро следующего дня. В таком случае, мы немедленно встречаемся с ребенком и заявителем, опрашиваем их ещё раз и принимаем соответствующие меры. Это касается не только насилия в отношении ребёнка, но и, скажем, ситуации с алко- и наркозависимостью.

Кто принимает решение о принудительном задержании/изъятии ребенка из семьи?

Решение о том, чтобы изъять ребенка и разместить его вне семьи его билогических родителей (или попечителей) принимается муниципальной властью, а точнее политиками, заседающими в социальном комитете, рассматривающем подобные случаи. Основой для подобного решения служит наша (социальной службы) заявка, в которой мы должны изложить все обстоятельства дела, а также наши аргументы в пользу подобного решения. Родители и дети старше 15 лет получают решение социального комитета в письменном виде. Решение содержит кроме прочего с информацию о том, где ребенок будет размещён. В случаях, когда речь идёт о насилии и ребёнку может угрожать опасность, сведения о его месте пребывания могут быть на какое-то время скрыты.

После того, как политики подтверждают нашу заявку, их решение должно быть в свою очередь подкреплено в суде. Тогда по закону мы обязаны подробно описать всю ситуацию и наши аргументы в пользу данного решения и в недельный срок представить её в суд. После этого, суд в течении недели должен вынести свой вердикт: утвердить это решение или же аннулировать его. Последнее, кстати, совсем не редкость.

В процессе рассмотрения дела и родители и ребенок получают каждый своего личного адвоката. Адвокаты представляют их интересы в суде и следят за соблюдением их прав. Адвокаты независимы и предоставляются за счёт государства.

В случае, если родители и ребенок с самого начала соглашаются на добровольное сотрудничество с нами, никаких решений политиков и судебных вердиктов не требуется.

Через каждые 3 месяца политики социального комитета пересматривают свое решение о принудительном размещении и принимают новое. В зависимости от ситуации, его или продлевают или, в случае если условия и обстоятельства дела изменились (в лучшую сторону), принимают новое: о возвращении ребенка домой. При том каждое решение о продлении также может быть обжаловано в суде.

После того, как суд подкрепляет решение политиков, а ребенок изъят и находится в безопасности, в бой опять вступаем мы. Назначенный социальный работник в течении 4 недель проводит тщательное расследование всех обстоятельств дела с привлечением всех сторон: ребёнка, его семьи, школы, системы здравоохранения и т.д. В итоге, если выясняется, что проблема существует и ребёнок нуждается в защите, уходе и поддержке, разрабатывается план для удовлетворения всех этих потребностей. Если родители (или попечители) принимают его и соглашаются действовать согласно ему в сотрудничестве и под надзором социальной службы, решение об изъятии аннулируется и ребёнок возвращается домой. В противном случае, ребёнок остается в пансионате или приемной семье, где его потребности удовлетворяются согласно тому же плану, но уже без участия родителей. Опять же, если работник социальной службы не представляет свое расследование в течении 4 недель, решение об изъятии ребёнка аннулируется.

Где размещаются дети, изъятые из семьи?

Чаще всего детей размещают в специальных учреждениях, типа пансионата, предназначенных для содержания детей/молодёжи с различными проблемами. Большинство этих заведений частные, но есть средин их и муниципальные. Количество проживающих в них может колебаться от 3-4 до 20-25. Ребёнок получает отдельную комнату и полноценное питание, продолжает ходить в школу. Он прикрепляется к отдельному взрослому из числа персонала, который за него отвечает. Все эти пансионаты имеют определенную специфику: одни работают с теми, кто имеет алко- и/или наркозависимость, другие с различными психологическими проблемами и т.д. Есть открытого и закрытого типа, некоторые сочетают оба типа. Последние для тех, кто размещен в принудительном порядке. Социальная служба всегда старается размещать детей как можно ближе к дому их родителей, чтобы облегчить их последующие контакты.

Пребывание ребенка в таких заведениях оплачивается из муниципального бюджета, то есть из кармана налогоплательщиков. Стоимость суток колеблется в пределах 2-5 тыс. шведских крон. В иных случаях, когда требуется особый уход или лечение, может даже доходить до 6-7 тыс. Счета на 100 000 крон в месяц (~10 000 € по текущему курсу) за одного ребенка вполне обыденное явление, а размещение в таком пансионате может иногда растянутся и на год и на два.

Также, дети временно изъятые из семей могут размещаться в приемных семьях. Подобных семей, сотрудничающих с социальными службами, очень много, и это не только семьи урожденных европейцев. Есть множество семей эмигрантов, которые принимают и размещают у себя таких детей. Когда какая-нибудь семья заявляет о готовности принимать у себя детей, специальный отдел социальной службы проводит свое расследование, чтобы выяснить насколько они готовы для этого. Речь идет об их жилищных условиях, уровне материального достатка, возможных проблемах с законом, психологическом портрете и т.д.

И пансионаты и приемные семьи находятся под контролем социальной службы. Мы регулярно созваниваемся и разговариваем с ребенком, с персоналом/приемными родителями, а также ездим к ним, чтобы иметь возможность видеть и оценивать все своими глазами.

Родители и дети старше 15 лет получают судебное решение о размещении ребенка вне дома его родителей в письменном виде. Решение может быть обжаловано ими в вышестоящей судебной инстанции, и инструкция к тому, в какой срок и как именно это сделать всегда прилагается к любому решению суда.

Могут ли родители навещать изъятого у них ребёнка?

В абсолютном большинстве случаев родители имеют возможность навещать, встречать вне приемной семьи и разговаривать с ребёнком по телефону без каких либо ограничений. Также ребёнок может иметь контакты с другими лицами: братьями и сёстрами, прочими родственниками, друзьями.

Муниципальный социальный комитет может в отдельных случаях, если они могут угрожать жизни и здоровью ребёнка, запретить или ограничить подобные контакты.

Что конкретно может послужить причиной изъятия?

Основная причина изъятия ребёнка из семьи — это физическое насилие, побои, носящие постоянный характер. За подзатыльник и шлепок по мягкому месту никто родителей дергать не станет, но, если ребёнок явился в детский сад или школу в синяках, то никто на это закрывать глаза не станет. Школьный социальный работник поговорит с ребенком и поставит в известность социальную службу. И тут уж, кто бы что не говорил, я целиком поддерживаю европейскую практику. Нельзя человека подвергать мучениям только из-за того, что он/она не могут вам ответить. Воспитание ребёнка требует времени, сил, средств, терпения и воли. Родитель должен быть образцом для своего ребёнка. Однако, некоторые думают, что побоями и руганью они компенсируют все перечисленное, и придут к цели перепрыгнув через все ступеньки. В подавляющем большинстве случаев родители, у которых изъяли детей, сами виноваты в произошедшем.

Конечно, случаи попыток шантажа со стороны ребёнка, а также наветов со стороны всяких «доброжелателей» случаются, но они быстро раскрываются в ходе расследования и не влекут за собой серьёзных последствий. Как живой пример могу привести дело буквально недельной давности, которое уже совсем скоро будет закрыто. Мальчишка 15 лет от роду пожаловался в школе на свою мать, что она якобы регулярно избивает его. Уже при допросе в полиции, которое проходит при нашем участии, его рассказ начал трещать по швам. Тем не менее, основной принцип нашей работы: лучше перебдить, чем недобдить. Его забрали и поместили в приемную семью на время расследования. Полиция в тот же день допросила мать. А я встретился с ней на следующий день. Мать все обвинения в насилии отвергла, и объяснила, что проблема её сына в слабой мотивации к учебе, и показала письма школы со всякими предупреждениями. Я объяснил матери цели и методы нашей работы, она меня поняла и мы пришли к соглашению, что она не возражает против пребывания её сына в приемной семье в период расследования. То есть мне не понадобилось обращаться за решением к политикам и далее в суд. Что касается пацана, то он начал проситься домой уже через сутки пребывания в приемной семье. А когда я его встретил в стенах его школы два дня назад, то полностью отказался от всех прошлых рассказов об избиениях со стороны матери. Сегодня утром он поехал домой.

Суть проблемы, как я это вижу

В законодательствах стран Европы нет нормы, обязывающей родителей предоставлять полную свободу действий и принятия решений по любым вопросам своим несовершеннолетним детям. Родители в Европе не обязаны плясать перед своими детьми на задних лапках, как это утверждается в российских сми. Родители в Европе имеют полное право не пускать своего ребёнка на улицу, если они считают, что это навредит их ребёнку. Напротив, если полиция заметит несовершеннолетнего ребёнка в поздний час на улице без сопровождения взрослого, то она отвезёт его домой и сделает внушение родителям, или же вызовет родителей по телефону и сделает это на месте. Полиция также поставит в известность социальную службу, и мы в свою очередь вызовем родителей для беседы и выясним, почему ребёнок гуляет один по ночам. В обязанность родителей входит воспитание ребёнка и обеспечение его всем необходимым (еда, жилье, одежда, образование) вплоть до их совершеннолетия.

Однако, все самое интересное начинается с момента достижения совершеннолетия. Некоторые родители начинают воспитывать своих детей, точнее пытаются это сделать, именно с этого момента, когда дети начинают «качать права». Тут как раз и кроется суть проблемы, и в особенности это касается семей эмигрантов, носителей «другой» культуры. Если ты не воспитывал ребёнка с самого рождения, если не внушал ему что хорошо и что плохо, если не учил нормам своей религии и культуры, если европейская сказка и погоня за «длинным» евро затуманила твой рассудок и отшибла твою память, и если ты сам, наконец, не был для своего ребёнка примером соблюдения всего этого, то в 18 лет ты его этому не научишь, не исправишь его, не вернёшь назад упущенное время и возможности. Или, если точнее, шансов на это у тебя будет очень и очень мало. Ребёнок твой уже повзрослел, а ты напротив — не совсем уже молод.

Поэтому, обращаясь к родителям-эмигрантам, хотел бы завершить свой труд следующими словами:
Кончайте смотреть на детей как на растения! Уделяйте им больше времени! Разговаривайте с ними с раннего детства! Учите их религии и культурным нормам! Приучайте их к учёбе и к честному труду! И да поможет вам Всевышний в вашем нелёгком труде и воздаст благом за воспитание праведного потомства!

Источник: facebook.com
Автор: Hassan Ben Ehlmann

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Работая с этим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookie сервисом Google. Узнать больше.